его наставники и «консультанты» типа создателя дивизии В. Кубийовича.
Винить тут автора в такой неискренности можно лишь частично. Ведь дивизия, одним из руководителей которой был майор В.-Д. Хайке, была эсэсовской и выполняла в основном полицейские (карательные) функции и акции, что, конечно, не нравилось и не нравится демократической общественности послевоенной Германии и всей Европы. Несмотря на все это, немало страниц книги проливают яркий свет на реальную и не отретушированную историю дивизии СС «Галичина».
В «Предисловии» к книге В. Кубийович, бывший председатель УЦК, один из деятельных и руководящих создателей дивизии, «искренне» подчеркнул, что для немецких старшин (офицеров) дивизии, как и для начальника ее штаба майора Хайке, это военное формирование «было обычной немецкой дивизией, сформированной из украинцев». Это – сущая правда. Но к ней надо, конечно, добавить, что для тех же немецких офицеров она была и обычной эсэсовской дивизией (Waffen-SS).
В начале книги Хайке отмечает, что через дивизию прошло около 32 000 солдат. Здесь нет ничего удивительного, потому что после катастрофы под Бродами на Львовщине в июле 1944 года, когда дивизия потеряла почти весь свой личный состав, она еще дважды переформировывалась и постоянно пополнялась резервистами и новыми бойцами.
Хотя Хайке прибыл в дивизию лишь в начале 1944 года, однако первый раздел (своей книги – прим. пер.) он начинает с небольшой ретроспекции, коротко давая причины рождения этого формирования: «В начале 1943 года, после неудач немецких армий на Восточном фронте, немцы, забыв свою установку, что „восточная проблема может и будет решена только исключительно пролитием немецкой крови“, начали привлекать к вооруженной борьбе с большевизмом народы Восточной Европы… Было создано две латышские, одна эстонская дивизии… Пришла очередь украинской в Галиции». «Инициатором этой дивизии, – как, разумеется, был информирован Хайке, – был губернатор Галичины д-р Отто Вехтер, который с помощью создания украинской дивизии хотел активизировать украинский вопрос и подтолкнуть украинцев к более тесному сотрудничеству с немцами».
В то время как националистические вербовщики обманывали политически несознательных юношей Галичины, расшифровывая «SS», как «сечевых стрельцов» или «сечевые стрельцы», Хайке точно отмечал: «Официальное название дивизии от 30 июля 1943 года: SS-Freiwilligen-Division «Galizien» (CC-добровольческая дивизия «Галичина»), «и от 27 июня 1944 года: 14.SS-Freiwillin-Grenadier-Division (galizische №1)» – (14-ая СС-добровольческая гренадерская дивизия (галицкая №1).
Хайке тут же добавляет: «Однако Гиммлер ясно предостерег, что в дивизии под каким предлогом нельзя даже и думать о независимости Украины. Слова «Украина», «украинец» «украинский» запрещалось употреблять под угрозой наказания. Воины дивизии должны называться не «украинцами» а «галичанами».
Сначала, согласно распоряжению начальника главного управления СС обергурппенфюрера СС Ганса Юттнера, ответственность за формирование дивизии возлагалась на бригаденфюрера СС Шимана. Шиман был на этом посту до 19 ноября 1943года, а от 20 октября того же года до конца существования дивизии ее командиром был оберфюрер СС Фриц Фрайтаг, которого 20 апреля 1944 года повысили до звания бригаденфюрера (генерал-майора) войск СС.
Сначала основной костяк дивизии проходил обучение в «Гайделягер», недалеко м. Дембици (Польша), а с конца февраля 1944 года – в стационарном военном лагере в Нойгаммере (Силезия, Германия).
И хотя 28 апреля 1943 года, во время провозглашения декрета губернатора и дистрикта «Галичина» Вехтера, дивизия представлялась как стрелковая дивизия войск СС, гитлеровское командование, а вернее, управление войск СС, первый набор «добровольцев» послало в полицейские части («охранные» войска СС). Именно это тщательно скрывают все националистические и даже иностранные авторы и исследователи истории дивизии.
Хайке говорил: «Только 18 июля 1943 года состоялся выезд первой группы добровольцев из Львова на обучение. Сначала они были размещены в лагере „Гайделягер“ (на пустоши близ Дембиц). Из них были сформированны 4-й, 5-й, 6-й, 7-й, 8-й полицейские полки».
Поэтому с самого начала существования пресловутой дивизии началась длительная и упорная борьба УЦК (и самого губернатора Вехтера) с высшими военными вермахта и чиновниками управления войск СС за то, чтобы превратить дивизию из полицейского формации в полевую (фронтовую) дивизию СС с новым комплектом тогдашнего вооружения. Эта борьба продолжалась до весны 1944 года, причём без результатов. Дивизия в то время продолжала обучение как полицейская. Однако вопрос об изменении назначения до тех пор не был решен. Руководство СС маневрировало и хитрило, так как пять (хотя и малокомплектных, но все же) полицейских полков, предназначенных для службы в «охранных» войсках СС, продолжали формироваться отдельно, а основной костяк дивизии (назначение которой еще не было определено) находился сначала в «Гайделягере», а затем переведен в стационарный лагерь Нойхаммер. 20 октября 1943 года в дивизию, отмечает Хайке, прибыл ее командир – оберфюрер СС Фриц Фрайтаг, также полицейских чин.
Интересно представляет Хайке своего командира. Ф. Фрайтаг – бывший офицер немецкой охранной полиции (Schutzpolizei). Перед назначением в дивизию был командиром полка в единственной в германских вооруженных силах полицейской танково-гренадёрской дивизии (Polizei-Panzergrendier Division). «Его профессиональное знание, дополненное фронтовым опытом, было намного выше первичного уровня немецких офицеров…»
И далее: «Фрайтаг имел почти болезненное честолюбие, которое в отношении его подчиненных временами принимало жестокие формы. Фрайтаг хотел выбиться в верха, он хотел признания своих заслуг; имел повальное подозрение к людям, что портило жизнь не только его сотрудникам, но и ему самому. Фрайтаг не переносил на дух приметы, особенный психологический подход к людям, не проявлял гибкости в том, чтобы победить трудности в командовании именно ненемецкой дивизией. Он был теоретиком, который хотел командовать боевой единицей, сидя за своим канцелярским столом…».
Такая характеристика, разумеется, была откровенной, и определяла суть командира дивизии, одним из руководителей которой был и сам автор.
И еще: «В общем, Фрайтаг был усердным и последовательной человеком, который обладал знанием военной тактики и умел его применять на практике… Фрайтаг для спрокойствия начальства издавал приказы и распоряжения… Все делал безоглядно. Часто, с присущей ему политической слепотой, он всем пытался прививать национал-социалистические идеи… тупо следуя теории… За небольшую провинность он подводил под военный трибунал каждого, даже своего ближайшего сотрудника… Он не мог понять украинской психики, но хотел ее втиснуть в рамки прусского духа… Фрайтага уважали за его военные знания, его особую бдительность, его добрую волю. Однако, как человека, его не воспринимали ни украинские, ни немецкие солдаты дивизии. Это на самом деле было большой трагедией для дивизии…»
Эти характеристики личности генерала СС Фрайтага, представленные так непосредственно Хайке, довольно противоречивы как логически, так и психологически. На следующих страницах своей книги автор редко останавливается на фигуре своего командира. Однако, два момента, представленные далее, довольно впечатляют в деле понимания той атмосферы, в которой находилась дивизия СС«Галичина».
Когда в июле 1944 года дивизия была разгромлена под Бродами на Львовщине, а е` остатки окружены советскими войсками, генерал Фрайтаг впал в прострацию. «Генерал Фрайтаг сообщил, – пишет Хайке, – … что он не в состоянии командовать дивизией, потому что не имеет над ней никакого контроля…». Генерал Линдеманн, командир соседней дивизии, которая также была в окружении, принял под свое командование остатки четырнадцатой гренадерской дивизии СС «Галичина», но при этом оставил Фрайтага в распоряжении своего штаба.
В конце книги Хайке рассказал еще об одном курьезном факте. В последние дни войны дивизия спешно покинула боевые позиции напротив советских войск, и бросилась навстречу английским войскам, чтобы сдаться им в плен. В городке Тамсвег, где проходила колонна дивизии, англичане образовали пропускной пункт, в котором задерживали «иностранные части и все части СС». «Узнав о таком пункте, Фрайтаг окончательно струсил и застрелился», – рассказывает Хайке о конце дивизии и о конце её командира.
Таков финал. Но мы еще предоставим немало материала о дивизии галицких эсэсовцев.
Переговоры между губернатором дистрикта «Галичина» группенфюрером СС Вехтером и УЦК, с одной стороны, и руководством войск СС, – с другой, о том, какой быть будущей дивизии – полевой в войсках СС, или полицейской («охранной») войск СС – затягивались. А тем временем маховик формирования дивизии был запущен и действовал с немецкой пунктуальностью: оружие, разная амуниция, а, главное, офицерские и унтерофицерские кадры (а это были,
